Ека Пантера
нарутолюб, итачифил (с)
От меня для Дита:

День восприятия!) То есть, надо описать чувства - зрение, слух, осязание, вкус, обоняние, положение в пространстве))
Для слуха я бы хотела щебетание птиц, остальное - на твое усмотрение.
Получается 6 абзацев..

От Дита мне:

Пусть будет день страхов или фобий. На твое усмотрение. Раз ты дала мне шесть то на твой выбор от 3 до 6.

Илия смотрит на воду, в которую ему предстоит шагнуть. Здесь глубоко... В вечерних сумерках вода выглядит почти черной и оттого кажется, что дна и нет вовсе. Зрение улавливает под водой движение, и хотя умом Илия понимает, что это всего лишь водоросли, все равно успевает представить мириады скользких извивающихся щупалец, готовых обвить и утащить на дно его давно мертвое тело, едва оно коснется воды. Илия фыркает и смеется над собой - почти семьсот лет могущества, а он боится намокнуть! Но страх - чувство иррациональное, основанное лишь на инстинкте - живет в человеке гораздо дольше, чем разум, поэтому затыкает его на раз-два - Илия делает шаг от края и выдыхает. Но в ту же секунду на его плечо ложится рука Ярослава, он молчит, но Илия все рано считывает с него издевательское "Струсил, Великий?", поэтому выжимает из себя улыбку и бросается в воду.
Вода жадно поглощает его, смыкаясь над головой. Сердце готово вырваться из груди, а Илия пытается убедить себя, что не сдохнет, даже если наберет полные легкие, ведь это та еще проблема - наконец сдохнуть. Но тело упорно мечется, все еще храня воспоминания о том, как сотни лет назад он умер, задыхаясь под водой.

Ольга впервые уходит с работы раньше положенного часа, но все равно к тому моменту, когда она выходит из маршрутки, сумерки уже опустились на город. Ольга стремиться идти быстрей, но ноги не слушаются, будто примерзая к асфальту, и передвигаются с трудом. Ей чудовищно страшно. Страшно от осознания своей беззащитности, наивности и полной безнадежности. Илия, почтивший Совет своим присутствием в час, когда солнце стояло в зените, немало удивил всех. Но серебряный крест, болтавшийся на коротком черном гайтане в вырезе его рубашки, добил Ольгу полностью. Что это вообще? Плевок в лицо живой общественности? Красивый и жестокий способ указать потерявшему страх человечеству на его место?
Привычная тропинка через парк кажется бесконечной. Ольга сжимает дрожащей рукой крест у себя на шее и не замечает, как от отчаяния по щекам бегут слезы. Она всегда была уверена, что на любого вампира найдется управа. В конце концов, даже на самого буйного всегда находился вампир постарше, который вправлял мозги нарушителю. Но что делать, если их Великий Отец вдруг захочет перекусить?..
- Ольга, вы забы... - появившийся из ниоткуда Илия замолк, сжимая жетон в руке.
Доведенная до края Ольга упала в обморок.

Ярослав вскидывается на постели от острого чувства утраты. Он силится изо всех сил, напрягается как никогда в обеих жизнях, но так и не в силах почувствовать Его. Зато он чувствует тысячи других вампиров - их черные души рвут его на части и заполняют мозг, и лучше прочего доказывают, что старший вампир теперь он. Ярослав дрожащими руками хватается за голову, будто надеясь спрятаться от этого невыносимого гула тысяч голосов. Он отчаянно, до боли где-то внутри, в самой боли, не хочет мириться, верить в то, что Илии только что не стало. Паника топит его, и Ярослав обхватывает себя руками, раскачиваясь из стороны в сторону - Отец, обративший его четыреста лет назад, его защита, его опора, учитель и друг, оставил его. Впервые за столько лет и окончательно. Закинув голову, Ярослав кричит, бездумно глядя в потолок. Он решительно не знает, что делать.

@темы: месяц писательской активности